Селекция отечественного скота под знаменем марксизма

 Опубликовано: Мадисон В.В. Селекция отечественного скота: разведение под знаменем марксизма // «Ефективне тваринництво».-2008.- № 6-7. Авторский вариант

Селекция отечественного скота: разведение под знаменем марксизма

      Какова предыстория селекционного провала в разведении отечественного скота в нынешнем столетии? Почему комбинации генов, которые советские селекционеры с любовью отбирали и шлифовали десятилетиями, воспевали в массе кандидатских, докторских и прочих сочинений – оказались селекционным пустоцветом, невостребованным на рынке новых товарно-денежных отношений? Как скоро отечественная селекция продуктивного скота из разведения по типу «веника» (больше пород хороших и разных) перестроиться на общемировые принципы селекции по типу «букета» (отбор лучших из лучших)? Почему в завалах отечественного породоразведения сегодня не найти по-настоящему драгоценной генетики?

 Чтобы объективно разобраться в причинно-следственных связях непростой истории отечественной селекции животных, необходимо проследить ее философию развития. Опираясь на немногочисленные свидетельства очевидцев отечественного разведения, копнуть так называемые гносеологические корни трухлявого древа «мичурино-лыснковской» селекции, буйно процветавшего в СССР до середины 60-х годов (!) прошлого столетия.

Молодым специалистам разведения скота трудно представить, что всего полвека назад в биологических науках полностью отсутствовало здравомыслие. Тех, кто призывал к здравомыслию, ждала судьба Н.И. Вавилова и сотен других репрессированных селекционеров и генетиков. О каких же успехах в разведении отечественных пород скота сегодня могут говорить метры (метр - устар. – учитель) советской зоотехнии?

 

 Чья бы  корова мычала…

 История свидетельствует, что любая революция - зло. Будь она в красных пролетарских штанах или оранжевых штанишках. Каких высот достигла бы Россия к началу нынешнего тысячелетия, если бы пуля революционера не оборвала жизнь реформатора П.Столыпина в киевском театре? Сколько исторических пород скота могли бы сегодня давать молоко на равных с европейскими и североамериканскими, если бы уважаемые ученые-разведенцы прошлое столетие занимались бы настоящей селекцией, а не распевали бы в стенах ВАСХНИЛ революционные гимны под дирижирование полтавского «шарикова».

Лысенко не уникален. На месте выпускника киевской с.-х. академии (1925г.) мог оказаться другой «шариков» (или как сегодня говорят – полевой командир) революции, держащий «нос по ветру» революционных экспериментов.

 «Рабочий класс не может не понять, что Ленин на его шкуре, на его крови производит только некий опыт…  Вот куда ведет пролетариат сегодняшний вождь, и надо понять, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни чести, ни жизни пролетариата… Но более всего меня поражает и пугает то, что революция не несет в себе признаков духовного возрождения человека, не делает людей честнее, прямодушнее, не повышает их моральной самооценки»,- писал буревестник революции (!) А.М. Горький  в 1917 году. Чья бы корова мычала…

Чтобы проникнуться революционным духом начала прошлого века здесь и далее приведем цифры и цитаты из книги В.П. Глазко «Николай Иванович Вавилов и его время. Хроника текущих событий» (Киев, РА Nova, 2005 г., 448 с.).

«За неполные два года (с 1918) по приблизительным данным М.И. Лациса, ВЧК расстреляла 8389 человек без суда и следствия, в основном интеллигенцию - за происхождение. За 100 лет (!) борьбы царских правительств (включая революцию 1905 г.) смертная казнь против террористов была применена  всего 894 раза. «Кровавый» царский режим, который так ненавидели большевики, оказался ласковой овечкой на фоне их революционных преступлений. А затем восторжествовала «классическая форма насилия, где заключенного использовали всего три месяца, а затем отправляли догнивать в лагеря».

Социальный срез советского общества первой половины прошлого века можно представить в виде лестницы от заключенных ГУЛАГа, до высшего партийного начальства, которое жило почти при коммунизме. 

1. Большое партийное начальство с достатком европейских богатеев (коммунизм)

2. Начальственный, военный и ученый люд, который мог позволить нанимать прислугу

3. Просто накормленный народ

4. Голодная деревня

5. Погибающие узники ГУЛАГов

В разгар этого революционного кошмара Н.И. Вавилов старался оставаться морально чистым и писал любимой женщине: «Я действительно глубоко верю в науку, в ней цель и жизнь. И мне не жалко отдать жизнь ради хоть самого малого в науке». На таких же позициях стояли выдающиеся отечественные генетики: Н.К. Кольцов, А.С. Серебровский, С.С. Четвериков, Г.Д. Карпеченко, Г.А. Левитский, М.М. Завадовский. «Только теперь стало ясно, что страна и режимы, которые убивают своих гениев – гибнут сами». 

 Бандит с большой дороги.

Маркс призывал философов перейти от созерцания и объяснения мира  к его преобразованию. Этот лозунг был удачно воплощен в жизнь народным (без иронии) селекционером – растениеводом И. В. Мичуриным (1855-1935), который не ждал милости от природы. Достиг в своих упражнениях с садовыми растениями поразительных результатов, плоды которых наверняка отведал каждый мальчишка из старшего сегодняшнего поколения во время босоногого детства. Будь то прилавок базара, бабушкина корзина яблок или вишни в саду у дяди Вани.

В методике Ивана Владимировича по выведения новых сортов (часто интуитивной) было 3 последовательных этапа: гибридизация, отбор и воздействие внешней среды на отобранные гибриды  в целях «воспитания». Так бы и остался в нашей памяти великий садовод незапятнанным, если бы  его идеями и фамилией не воспользовался ученый негодяй (классификация В.П. Глазко) по фамилии Лысенко. «Народный академик», уроженец с Карловка Полтавской губернии, с легкостью перенес приемы и методы гибридизации  растений на животный мир.

С  тех пор, для объяснения примитивных идей отца советской селекции (которым для некоторых селекционеров Лысенко остается и поныне), мы вынуждены беспокоить память о И.В. Мичурине в обозначении теории разведения полтавского проходимца «мичурина-лысенко». Не известно как сам Иван Владимирович относился к такому тандему, но, судя по году кончины, он не надолго пережил печально известную сессию ВАСХНИЛ 1935 года.

Академик В.П. Глазко в своей исторической хронике неоднократно подчеркивает, что именно Вавилов «откопал» самородка Мичурина, придал его страстному увлечению садовыми экспериментами научный характер. Он посетил неизвестного тогда энтузиаста в г. Козлове и уговорил его написать книгу о своих работах, которая с предисловием Н.И. Вавилова вышла в свет в 1924 году и принесла автору широкую известность. Надо отдать должное порядочности талантливого садовода. «Сам Мичурин особенно и не настаивал на тезисе, что внешняя среда лепит организмы, и к «лысенковщине» он отношения не имел».

Вавилов на первых порах был очарован и работой Лысенко по яровизации (воспитанию растений холодом) и его интерес к «ученому-мужику» (по аналогии с Мичуриным) был вполне искренний. Он надеялся переработать свою коллекцию семян через яровизацию, опробовать закаленный посадочный материал в условиях Полярного отделения. Хлопотал о присуждении Лысенко в 1933 г. Ленинской премии.

В. Глазко пишет: «Лысенко начала 30-х годов  еще боится генетиков, пока еще вслух говорит уважительно о генах. Однако уже готовится к большому полету объявить всем, что генов не существует, что генетика – чепуха, буржуазное извращение, а генетики – враги социализма».

В воспоминаниях корреспондента «Правды» Федоровича кормчий пролетарской селекции Т.Д. Лысенко 30-х годов не блистал образованием: «…университетов не проходил, мохнатых ножек у мушек не изучал, а смотрел в корень. Старался выглядеть аскетом (его идеал ученого), был глубокомысленно молчалив или цедил слова сквозь зубы, ходил быстро, на пшеницу смотрел неприязненно, восторженно говорил лишь об экзотических растениях, таких как арахис». Сгоряча пообещал корреспонденту накормить голодный скот в Азербайджане бобовыми, но не выполнил.

Корреспонденты солидных изданий – хорошие психологи. Вот как  Федорович описал будущего кормчего советской с.-х. науки: «Если судить о человеке по первому впечатлению, то от этого Лысенко остается ощущение зубной боли, дай бог ему здоровья,  унылого он  вида человек. И  на слово скупой, и  лицом  незначительный, только и помниться  угрюмый глаз его, ползающий по земле с таким видом, будто, по крайней мере, собрался он кого-нибудь укокать». Ай да Федорович, как в воду глядел!

 Тем не менее будущий президент ВАСХНИЛ имел одно преимущество, которое выделяло его из ученой среды. «В этом малокультурном, угрюмом, замкнутом человеке с параноидальным мышлением и деформированной моралью Сталин видит родственную душу, верит ему, верит больше, чем даже самым крупным ученым», - отмечал академик А.Л. Тахтаджян.

«Простецкий» с виду Лысенко легко находит общий язык с новой властью, принимает ее правила игры. Нарком земледелия Я.А. Яковлев (впоследствии репрессированный) на XVI съезде партии 1934 года, в присутствии Сталина хвалил агронома Лысенко «…открывшего своей яровизацией растений новую главу в жизни с.-х. науки…Одновременно надо выгонять негодных людей, но не путем общей чистки, как это было раньше, а путем индивидуальной проверки негодных».

Судя по последующим действиям, руководство страны разом уверовало в чудо, которое сулил Лысенко. На деле же - его прельстила возможность замены реальной (и серьезной) работы по организации с.-х. производства мифами о решении всех проблем простым образом. Мифами была пронизана вся советская жизнь.

«Никакой иной возможности у большевистских руководителей, как только молиться на людей типа Лысенко, не было…не оставалось ничего иного, как верить, что умельцы из народа спасут положение, куда большевики загнали себя.  …В результате коллективизации разоренное сельское хозяйство не смогло обеспечить страну продовольствие. ...Каждый пятый человек умерший в стране в 1927-1938 гг, умер от голода».

Обещания ученого «Остапа Бендера» были масштабными, действия активными. Роль народного, босоногого академика-самородка он разыграл лучшим образом. Многих крупных ученых обольстил и в академики с их помощью попал. Интерес партийных и советских руководителей самых высоких рангов возбудил, поддержку в народе организовал и даже горячее одобрение самого Сталина снискал.

Ученые мужи Украины уже через четыре месяца после съезда спешно избирают Лысенко академиком Всеукраинской Академии наук, причем новоизбранный академик миновал ученую ступень действительного члена-корреспондента. Полтавский «шариков» быстро стал  набирать карьерный рост.

 По мнению В. Глазко «Проблема Лысенко и ему подобных в собственной ущербности. Всю жизнь он чувствовал, что его собственный научный вес в глазах образованных коллег низок, что настоящие ученые не принимают его всерьез».

Именно Лысенко был первым, кто несогласных с ним ученых обозначил как врагов народа. На радость Сталину были найдены виновники неудач и голода в деревне. Из науки и жизни устранялись явные и потенциальные его критики.

К 1932 году генетики были причислены в области философии к меньшевитствующему идеализму, их окрестил этим термином сам И.В. Сталин. На встрече ударников сельского хозяйства с руководителями партии и правительства (февраль 1935г.) Лысенко среди прочего заявил «Колхозники дают народному хозяйству больше, чем некоторые профессора». Его речь настолько понравилась Сталину, что он вскочил с места и закричал в зал: - Браво, товарищ Лысенко, браво!

Невероятно, но сегодня состояние украинской с.-х. науки таково, что слова полтавского «шарикова» вновь стали актуальными. Успешным менеджерам-производственникам сегодня впору присваивать ученые звания, т.к. их вклад в развитие отечественного агропрома трудно переоценить. Часто успешность их производства осуществляется не благодаря, а вопреки устаревшим научным рекомендациям. Но вернемся к истории этого печального явления.

Пройдет десяток лет и «босоногий профессор с угрюмым глазом» покажет зоотехнической профессуре «кузькину мать» – теорию «вегетативной гибридизации животных» - способ быстро, за 2 года выводить новые породы скота, под аплодисменты «красной» научной поросли и одобрительные реплики товарища Сталина.

На IV сессии ВАСХНИЛ (1936) в дискуссии о генетике в ходу уже были политические штампы: «антидарвинизм Вавилова, фашизм Кольцова, расизм Левита, биологизаторство Серебровского». Отрадно, что история рассудила по-своему и до наших дней дожил только штамп «лысенковщина» и «сталинизм». Будем надеяться, что сегодняшнее «облысение» отечественной науки, которое местами имеет место быть – состояние также временное.

Сегодня «шариковы» в отечественной науке уже неактуальны? Из книги В. Глазко узнаем, что селекционно-генетический институт в Одессе до сих пор формально носит имя Т.Д. Лысенко. В Харькове получают липовые клоны телят. В Жодино – лечебные мази (наподобие мазей Чумака), «заряженные» молоком клонированных коз.

      Царь прикажет – дураки найдутся.

Первый регламент петровской Академии Наук 1724 года гласил, что «науки никакого принуждения и насилия терпеть не могут, любяще свободу».

С 1918 года, когда Ульяновым-Лениным был подписан декрет о племенном животноводстве, селу не было предложено ничего путного в области породоразведения. Советские селекционеры просто не имели возможности спокойно без принуждения работать над совершенствованием исторических пород. Чтобы вывести породу, например, голштино-фризского скота канадским селекционерам понадобилось полстолетия упорного, спокойного и целенаправленного step by step  труда на благо потомков.

По призыву тов. Сталина на VII съезде партии «Дело животноводства должны взять в свои руки вся партия, все наши работники, партийные и беспартийные» рогатое стадо страны взяли «на партучет», который продолжался до окончания строительства социализма. Специалисты того времени, помнят, как сводки об удоях, отелах и падеже ежедневно ложились на стол секретарей райкомов и отправлялись выше.

Английская пословица гласит - каков хозяин, такие и слуги.  Русский аналог -  каков поп, такой и приход. Современная версия – царь прикажет, дураки найдутся.

Партийное руководство не могло и не хотело долго ждать результатов классического разведения растений и животных. В.Е. Грум-Гржимайло писал в 1924 году: «На нас, интеллигентах, или спецах (на нынешнем жаргоне), лежит трудная обязанность убеждения «товарищей», что для богатства существует только один путь – труд. «Товарищу» это, конечно, не нравиться, и он, как дурно воспитанный ребенок устраивает своему учителю всякие пакости».

Селекция растений и животных со второй половины 30-х годов должна была стать «сознательной», соответствовать аграрной линии ВКП(б) и колебаться вместе с ней. Выборов академиков и член-корреспондентов с тех пор не проводилось вплоть до 1956 года, академиками – назначались. Назначенные в 1948 году 35 сторонников Лысенко (П.П. Лукьяненко, М.А. Ольшанский, Н.Г. Беленький, С.Н. Муромцев, И.Ф. Василенко, Н.А. Димо, П.П. Лобанов, В.С. Нечинов и др.) с генетикой не церемонились, объявили ее вне закона. Ее защитников, уцелевших в годы репрессий - чуждыми марксистско-ленинской идеологии («Вестник РАСХН», 2004, №3).

 Критики «лысенковщины» приобретали репутацию врагов прогресса и социалистического обновления деревни, идеалистов  или хуже того прямых вредителей, пособников мировой буржуазии. Их увольняли с работы, сажали, ссылали. На волне репрессий честных, творческих, ищущих деятелей заменяли преступные активисты коллективизации, настоящие враги народа и страны.

«С Лысенко весь советский народ, тысячи специалистов и колхозников, которые под его руководством творят замечательные дела… Нет группы Лысенко, а есть оторвавшаяся от практической жизни небольшая отжившая группа генетиков, которая совершенно себя дискредитировала в практике сельского хозяйстве» («Под знаменем марксизма», 1939, №11). Это о Завадовском, Кольцове, Вавилове и других ученых, которых сегодня считают гордостью советской генетики. Самое поразительное, что это горячее выступление принадлежало талантливому ученому, не менее почитаемому сегодня автору криоконсервации спермопродукции, академику В.К. Милованову. Какое может быть разведение пород в таких условиях? Только - под знаменем марксизма.

Как к этим фактам относиться бывшим ВИЖевским аспирантам,  которые учились и работали рядом с Виктором Константиновичем и Ириной Владимировной Соколовской? Нам кажется, при всем уважении к заслугам великих ученых надо говорить всю правду, переосмысливать причины лысенковского кошмара, призывать научную молодежь никогда  не кривить душой.

Забыть «лысенковщину» как страшный сон – не получиться. Ее призрак до сих пор бродит в умах последователей. «Как  известно,  Лысенко  продержался до начала 60-х годов, а его ученики и последователи востребованы до сих пор» - пишет В.П. Глазко. Академику РАСХН, биографу Н.И. Вавилову, должно быть видней…

«Для представителей красных спецов «лысенковщина» была «манной небесной», единственной возможностью сохранить видимость причастности к «глубоким тайнам науки» на фоне той  элементарщины и схоластики, которыми были пропитаны эти люди».

К 1935 году через Вавиловскую аспирантуру институтов ВАСХНИЛ прошли свыше 1300 человек. Почему же почти не осталось честных рассказов о том времени? Не все же из них оказались «аспирантскими мальчиками с ясными  глазами (по выражению В. Глазко), которые предали своего учителя». Неужели «сталинизация» науки оказалась поголовной?

Как это часто бывает, «заслуги» перед отечеством проходимцев оцениваются при жизни, а величие гениев – много позже. Действительный член Академии наук Украины и СССР, президент ВАСХНИЛ, Герой Социалистического труда, кавалер шести орденов Ленина и Трудового Красного знамени, трижды лауреат Сталинской премии Т.Д. Лысенко в селекции продуктивных животных агрессивно продвигал теорию «вегетативного разведения мичурина-лысенко». Ее суть в том, что сознательное получение изменений под влиянием измененных условий внешней среды, способно непосредственно порождать другие виды и породы. С точки зрения и современной биологии и сто лет назад – полная чушь.

По поводу такого примитивного мировосприятия академик М.М. Завадовский писал: «Попытки возрождения ламаркизма на фоне биологии звучат так же, как, если бы были сделаны попытки восстановить представление о том, что не земля вращается вокруг солнца, а солнце вокруг земли».

Даже такая небольшая ветвь биологии воспроизведения, как трансплантация эмбрионов (с 1898 г.) наглядно демонстрировала, что выводы Ламарка ошибочны и пересаженный эмбрион под влиянием матки реципиента не приобретает ни 1% признаков приемной матери.

Главный инструмент селекционеров того времени - «расшатывание» наследственности и применением целесообразных режимов воспитания.  Перенеся методы гибридизации растений И. В. Мичурина на животный мир, «народный» академик пытался влиять на продуктивные качества животных с использованием ошибочной, отвергнутой ученым миром и уже подзабытой теории Жанна-Батиста Ламарка о возможности «воспитания» растений и животных условиями внешней среды. Сталин в молодые годы сам увлекался теорией превращения антилопы в жирафа путем вытягивания шеи за высоко расположенным кормом.

Сейчас эта теория разведения воспитанием кажется нелепой и смешной, но в 30-е годы она подкреплялись неприязнью «народного» академика ко всему непонятному, в виде гена, «если его нельзя на зуб попробовать». Селекция животных времен завоеваний революции должна была быть простой и понятной как линия ВКП(б) и колебаться вместе с ней.

 Завяли лютиковы.

Если полистать архивы специализированных изданий середины 30-х годов, можно проникнуться заботами советских зоотехников-селекционеров прошлого столетия. Как скрестить сибирскую породу скота с симментальской, калмыцкую с шортгорном и герефордом, кавказский скот с симменталом и швицом. Как повысить удой герефордов (в среднем 1500 кг), хотя было известно, что в Англии герефордов не доят. В число культурных входило пока лишь 7 пород: холмогорская, тагильская, красно-немецкая, ярославская, бестужевская, красно-горбатовская и белоголово-колонистская. Для их улучшения использовались пять зарубежных пород европейской селекции.

В журнале «Проблемы животноводства» №9 за 1936 г. напечатана статья «Вредные» гены  и вредные дела», одно название которой  погружает в эпоху страха и предательства. Суть ее в том, что известный селекционер Лютиков К.М. задался целью закрепить выдающиеся признаки, коровы ярославской породы Золотой путем близкородственного скрещивания. От этой союзной рекордистки в колхозе «Красный коллективист» Большесольского р-на Ярославской области был получен внук Золотой, его дочери дали приличные надои 4753 и 3500 кг молока. Энтузиаст Лютиков в благородных целях закрепления продуктивных признаков использовал в своих племенных схемах близкородственное скрещивание - инбридинг (инцухт) между Золотой и ее внуком Золотистым. Прием достаточно известный в современном чистопородно разведении.

В те времена сам академик Вавилов обращал внимание селекционеров на такой малоиспользуемый прием, как «планируемый гетерозис - гибридизацию инцухтированных линий, т.е. разумное применение инцухта, которое дает в результате большое повышение урожайности при скрещивании инцухтированных линий».

Ошибка экспериментатора Лютикова была в том, что он использовал рекомендации опального академика и использовал слишком большой коэффициент инбридинга. Как это иногда бывает при близкородственном скрещивании, появился урод.

Но обвинить бедного Лютикова во вредительстве – это веление времени. Что-то в теории селекционера-экспериментатора  «не срослось» с мнением академика Лысенко по этому вопросу. Коллеги - обличители (Поляков И.И. и Ланина А.В.) пишут, что схема племенной работы Лютикова «…является чрезвычайно вредной, объективно ведущей к подрыву нашего животноводства. Не это реакционное, а новое революционное направление …двинет быстрыми шагами вперед наше животноводство». Коварные планы «подрывника» Лютикова «красные» селекционеры пресекли на корню. 

Главный постулат «мичуринцев» – догнать и перегнать, получать сразу и много (яровизация, разведение скота комбинированных пород, увлечение эффектом гетерозиса при получении новых породных комбинаций). В подтверждение этому  авторы упомянутой статьи пишут: «Известно, что работами акад. Лысенко произведена подлинная революция в растениеводческой селекции. Если раньше требовалось для выведения  нового сорта пшеницы 10-15 лет, то академик Лысенко сейчас выводит новые сорта в течение полутора лет».

Два года для выведения породы – это революции по плечу. Главный лозунг пролетарской селекции – больше гибридов хороших и разных в революционно короткие сроки. Так рождался «лысенковский веник» - нынешнее отечественное стадо скота. Чистопородное разведение животных революция не использует, и как видно из статьи - не одобряет. Этот кропотливый длительный труд, рассчитанный на десятилетия, считается вредным. Так селекционер с красивой фамилией стал контрреволюционером. И сколько таких лютиковых «завяло» после «научных» дискуссий?

Схожие причины  привели «на нары» второго Менделеева. Именно так называли академика Н.И. Вавилова его коллеги, а его закон гомологических рядов в наследственной изменчивости (в т.ч. и животных) ставили в один ряд с законом химических элементов Н.И. Менделеева.

На этом примере прослеживается дух того времени, торчат уши «лысенковщины», которая раздела юную советскую генетику под знаменами марксизма (см. репродукцию картины «Генетика») и растоптала академическую элиту селекции отечественного скота

 Репродукция картины художника А. Косолапова «Генетика», 1987 

«Кукурузный» генсек Н.С. Хрущев тоже недолюбливал генетику, называл ее «прислуживающей девкой империализма». Таким образом, после разгрома генетической школы Вавилова отечественная селекция без чести и совести (другая не выжила) просуществовала в СССР под крылышком Лысенко вплоть до середины 60-х годов прошлого столетия.

Подумать только – всего полвека назад в СССР была реабилитирована генетика, совсем недавно закончился этот селекционно-генетический мрак и жуть (словами Эллочки-людоедки), а наши уважаемые зоотехнические метры, продолжают рассказывать доверчивому студенчеству сказку об успехах отечественного разведения.

Более того, сегодняшние разведенцы-мичуринцы с легкостью выводят скороспелые «суперинтенсивные» породы, типы и линии скота. То, с чем всю жизнь боролся Н.И. Вавилов в своем ученье о «чистых линиях». Чистые линии предполагают чистопородное разведение, а не создание массивов районированных и областных типов скота, чем увлечены сегодняшние селекционеры. Бедный Лютиков, твоя жертва была напрасной, революция в селекции отечественного скота продолжается.

Отряд селекционеров не заметил потерю бойца Лютикова, а журнал «Проблемы животноводства» допел свою песню до конца: «Быть начеку! Усилить  бдительность, постоянно помнить, что оголтелый враг, чувствуя свою  неминуемую гибель, не имеет предела тех преступлений, на которые он готов пойти. Он будет искать места, где притуплена бдительность, где сидят гнилые либералы, любители громких фраз, где сидят слюнтяи, подменяющие подлинную бдительность пустой болтовней, и тем самым дающие возможность орудовать врагам народа». Бедный Лютиков, бедная советская генетика! А впереди – война с фашисткой Германией и десятки лет преодоления разрухи.

 Селекция коммуной.

Фенотипический отбор животных на пригодность к социализму  70 лет велся в СССР на выживание коров по принципу: не высовываться по продуктивности - иначе пропадешь. По такому принципу социального равенства жил весь советский народ. Полная и добросовестная молокоотдача,  грозила «выдаиванием» и преждевременным изнашиванием организма, не обеспеченного соответствующим уходом и кормами.

При капитализме, в который мы въехали, для продуктивного скота действует другая формула  «отдавать все - или банкрот». За те же 80 лет канадские селекционеры,  вывели всемирно известную голштинскую породу скота, главное качество которой – безоглядное служение человеку. Взамен животное получает сытую беззаботную жизнь, качественное полноценное кормление 24 часа в сутки, легкие проветриваемые помещения, преимущественно беспривязное содержание, «мягкое» доение на совершенном  оборудовании и на зависть нашим отечественным буренкам -  чесала для спины (!) в загонах.

Два направления селекции XX века: отбор на  выживание в условиях строительства социализма и селекция на максимальную продуктивность. 

Селекция - это не кирпичи, из которых строят породу. Не только мудреные схемы селекционеров на бумаге под бодрые директивы партии (улучшим, повысим, разведем, догоним и через 20 лет - будем).

В то время, пока советские селекционеры придумывали новые породные комбинации, независимо от них работал главный селекционер по созданию крупного рогатого скота «общественного» типа. В сотнях тысяч коллективных (а значит ничейных) хозяйствах страны происходила постоянная борьба животных за выживание. В условиях хронического недокорма, задерганной зооинженерии, «остаточного» ветеринарного обслуживания, пьяных кормачей и скотников. А еще - существование в душных аммиачных помещениях с собачей цепью на шее, в вечной сырости, по колено в навозе, с негодным дольным оборудованием и т.д. и т.п.

В доярки - очереди не выстраивались. Одна из самых бесправных и обижаемых специальностей на селе. Тяжелые условия ручного труда, унижающую оплату и прочие неприятности, бедные сельские женщины переносили на общественную скотину. В то время, как в «загнивающих» странах коровам на дойке включали классическую музыку, в наших коровниках мог звучать только отборный мат. Вот несколько выдержек из  писем - свидетельства условий выживания людей и животных на фермах развитого социализма (журнал «Крестьянка» в 1988-89  г.г.).

Необходимо учесть, что письма в журнал прошли жесткую советскую цензуру, а значит не самые горькие. Что на самом деле творилось на фермах великого Союза можно только предполагать.

 

Колхозница-доярка, скульптура в музее истории г. Переяслав-Хмельницкий Киевской обл 

«…Здесь (совхоз «Талдом» Московской обл.) все вручную: корма для своих 25 коров доярки приносят с улицы в корзинах, доят в бачки, а потом относят их в молочную. Навоз выгребают лопатой в тачки и отвозят в яму. Скотник придет пьяный, а замечание сделать нельзя: обидится. …Начальство приедет «разрядится» не выбирая выражений, и уедет. И целый день на тебе «разряжаются» работники фермы. За то, что заработки низкие, что в магазине ничего не купишь. За то, что завтра опять чуть свет вставать надо».

«…Одних с мешком совхозного добра придержал, других - остекленевших от выпивки, с трактора  или комбайна ссадил… А если сломается один из двух «Беларусей», подвозящих корма, то коровы по нескольку дней сидят на голодном пайке» (совхоз «Зоркинский» Саратовской обл).

«…На ферме (колхоз «Октябрь» Харьковской обл.) механизирована только раздача силоса, а остальное – солома, жом, свекла, патока - все вручную. Уж не говоря о том, что каждую корову своей группы надо и подоить и почистить. И за все  это  - чуть больше четырех рублей в день».

Из журнала можно было узнать, как спасаясь от голода, коровы в Брестской области научились плавать (!). Такой ежегодный заплыв буренки осуществляли на богатые растительностью острова, когда разливался Буг. Почему бы  не использовать эти достижения советской селекции в развлекательных бассейнах где вместо дельфинов будут выступать плавающие коровы?

На Украине феномен выживаемости в экстремальных условиях строительства социализма (а теперь и капитализма) много лет демонстрирует красная степная порода. Животноводы со стажем помнят, как истощенные животные, после зимовки на гнилом силосе и соломе, зависали от слабости на веревках до первой травки. Весной коров выносили на зазеленевший лужок, где животные через неделю - другую животные приходили в себя и к середине лета – обретали привычные формы. 

К этому сроку на востоке и юге Украины солнце обычно выжигает растительность и вновь начинается борьба за выживание до следующей  травки. Из таких коров гвозди можно было делать. В крайнем случае - кормить камышом и соломенной кровлей с хаты. Не выдерживали и гибли самые продуктивные, «легкомысленные» особи, которые теряли остатки жизненных сил вместе с молоком.

Такой метод разведение красной степной породы вполне можно квалифицировать как скрытую подготовку населения к III мировой войне. Нужна ли такая корова сегодня? Как говорят в Одессе – чтоб она стояла на вашем дворе – уважаемые отечественные селекционеры! Европа уже давно идет по мирному пути,  избавилась от красной степной породы.

Примерно такой же способностью, выживать в «нечеловеческих условиях» содержания славится холмогорский скот. Описание направлений селекции современной холмогорки на севере России достойно отдельного  цитирования и может быть использовано в качестве инструкции по подготовке диверсантов для действий в тылу противника.

«Холмогорской корове, чтобы выжить и принести приплод необходимо иметь запас питательных веществ на случай бескормицы. Ей  нужно быть готовой (!) на лесном  пастбище  обглодать ивняк, в болоте выпасаться по хвощу, преодолевать в поисках пищи расстояние по 8-12 км в день. В зимний период вместо сена, довольствоваться его плесневелым (!) рулонным суррогатом, силосом  и сенажем сомнительного качества, белым мхом, хвойной лапкой и ивняковыми стружками, в течение 8-9 месяцев стоять (!) на привязи в темных, холодных и сырых коровниках»  (В. Матюков, В. Михеев. «Молочное и мясное скотоводство», 2007, №1).

Можно добавить: в случае окружения – рогатый терминатор готов взорвать себя гранатой. Господа селекционеры, война закончилась более 60 лет назад, разоружайтесь!

«Голодные» на корма регионы – это отговорка для слабых хозяйственников. Климат северной Канады не сильно отличается от холмогорского. В республике Беларусь Каменецкий (одно название чего стоит) район Брестской области «утопает» в камнях, а соседний Березовский – в болотах. Но таких крепких молочных хозяйств как там, надо еще поискать в бывшем Союзе. В степной Караганде республики Казахстан, где «ничего не растет», авторы были свидетелями, как голштинских коров с европейскими удоями кормили «ковриками» проросшего зерна - гидропонной зеленью. А на острове Сахалин (не самом комфортном месте обитания) ставку делают исключительно на коров голштинской породы. Если коров на самом деле нечем кормить, не надо их мучить.

Когда же отечественная селекция перестанет считать достижением разведение коров, способных выживать в условиях неотработанной технологии содержания животных? Сконцентрирует свои усилия на селекции чистопородного скота исключительно по обильномолочности и мясным качествам. Перейдет на мирные, экономически обоснованные принципы обеспечения населения рентабельным молоком и молочными продуктами.

Есть же хорошие примеры («Животноводство России», 2007, №11). Селекционеры Кубани (СКНИИЖ, опх «Ленинский путь») с использованием поглотительного скрещивания сумели превратить бесперспективный красно-степной массив «детей войны» во вполне приличное стадо красно-пестрых чистопородных голштинов (удой >7,5 тыс. кг, жир-3,8%).

Длительное «расшатывание» наследственности (термин «лысенковцев») советского скота на повышение выживаемости дало свои результаты. Академик В.И. Фисенко проанализировал постсоветский период перехода России к капитализму и отметил парадоксальный феномен сохранения продуктивности отечественных пород скота в условиях кризиса. «Как показала бонитировка 2002 г. в сравнении с 1990 г., в России большинство отечественных пород молочного скота сохранило свою продуктивность, а у коров истобенской, костромской, красно-горбатовской, ярославской и суксунской надои увеличились на 752…1025 кг». Это притом, что  породы «нормальной» зарубежной селекции (англерская, голштинская, черно-пестрые немецкая и датская) отреагировали на постперестроечный кризис сокращением продуктивности на 500-1200 кг. Для коров «пролетарской» селекции, чем хуже условия содержания – тем лучше они себя чувствуют, растет продуктивность, покой им только снится. Вот только стоит ли гордиться такими рогатыми «терминаторами»?

Вот что по этому поводу говорила начальник «Укрплемобъединения» И.С. Воленко десять лет назад: «Наша предыдущая селекция была нацелена на выживание скота, а не на качество мирового уровня. К тому же, грешила учетной недостоверностью при оценке продуктивности. Наш учет на 99% сфальсифицирован, в любом хозяйстве можно доказать, что достоверный учет отсутствует. В 37 году за фальсификацию человека объявляли врагом народа, сегодня вранье в учете продуктивности в порядке вещей».

Чтобы показать, что такое настоящая народная, а не «дутая» селекция, И.С. Воленко приводила фрагмент объявления из журнала «Сільский господарь» печатавшийся в буржуазном Львове в 1935 году. В нем сказано, что любой собственник быка, барана, хряка, жеребца должен в обязательном порядке предоставить своих производителей специальной квалификационной комиссии и получить разрешение на использование «улучшателей» для воспроизводства. Собственник, который покроет маток непроверенным производителем, будет оштрафован на 300 злотых (корова стоила 130 злотых).

На этом примере особенно заметна разница в сути «пролетарской» и крестьянской селекции. В те годы, когда в Москве на четвертой сессии ВАСХНИЛ происходил разгром отечественной генетики и травля наиболее талантливых ученых, включая физическое уничтожение некоторых из них, маленькая Галичина осуществляла свою земную селекцию в интересах животновода - собственника. Без криков, истерики, прорывных и приоритетных технологий – шаг за шагом, но в обязательном порядке.

Usus magister est optimus - практика лучший учитель, говорил еще Цицерон. Солидные предприниматели давно махнули рукой на отечественную селекцию. Чем бы разведенцы ни тешились, лишь бы не мешали завозить скот из-за рубежа. Это особенно видно на примере российских коллег, которым государство наконец-то подкинуло средств на развитие племенного скотоводства. И хотя этот пример для Украины не подходит (зачем возить кораблями и самолетами сотни тысяч тонн племенного мяса, когда крошечные эмбрионы размером 100 микрон дадут тот же селекционный эффект?), планы по закупке 170 тысяч голов племенного скота впечатляют.

 Резюмируя экскурс в историю разведения отечественного скота, следует признать, что ее гносеологические корни оказались изрядно подгнившие вследствие форс-мажорных политических обстоятельств. Прошедшее революционное столетие оказалось потерянным для совершенствования исторических пород России и Украины.

90 лет населению и научной общественности морочили голову красивой сказкой о скором светлом будущем. Плюс две страшные войны, индустриализация, коллективизация сельского хозяйства, строительство социализма, затем его проводы. Революционные наскоки в породоразведении, танцы «лысенковщины» на костях советской генетики вплоть до 70-х годов прошедшего столетия - окончательно завели советского племенного скотоводства в тупик. Средний удой в СССР к началу 90-х годов, на пике развитого социализма составил 2600 кг на корову в год, в 4 раза ниже коров североамериканской селекции. В итоге соревнования двух школ по разведению продуктивного скота нашей селекцией в прошлом столетии проиграно.

Не приняв этих доводов – можно и дальше продолжать экспериментировать на остатках поголовья. На радость детям превращать его в зоопарк пород, типов, линий и семейств, невостребованных на производстве животных. Или удариться в другую крайность – массово завозить живой скот не лучшего селекционного качества. Истина, на наш взгляд, как всегда посередине – работать над совершенствованием собственного поголовья за счет завоза лучшего зарубежного биотехнологического материала (спермопродукции и эмбрионов). Это направление сегодня приоритетно в системе цена-качество, а значит наиболее верно.

При любой выбранной стратегии специалистам разведения сегодня следует стать топ-менеджерами производителей мяса и молока. Их  приоритеты по селекции сегодня должны пахнуть деньгами в преддверии будущей прибыли, а не нафталином под знаменем марксизма. 

 

Пересадка эмбрионов абердин-ангуса под знаменем марксизма-ленинизма

в ксп «Заря» Полтавской области, Миргородского р-на, 1997 год (на родине Трофима Лысенко)

Сидят: профессор Л.Голы и М. Фиала (Чехия), Любовь Мадисон.

Стоят: А Татарчук (председатель ксп), В. Мадисон

  

Мадисон Виктор Владимирович и Любовь Вениаминовна

кандидаты биологических наук

Национальный аграрный университет (г. Киев, Украина)

Back to top